Татьяна Борисова: главное - талант и трудолюбие

Интервью 2002 года.
Опубликовано в журнале "Товар-Деньги-Товар".
Автор Татьяна Бушмелева.

- Татьяна Валерьевна, сколько примерно стоит материальная, вернее, художественно-постановочная часть такого масштабного спектакля, как "Ромео и Джульетта"? 

-  Минимум 150 тысяч рублей.

- Велик ли объем работы? 

- Надо изготовить около 50-ти костюмов И примерно столько же головных уборов и пар обуви - причем костюмы должны не только соответствовать замыслу художника, но и характеру персонажей, и
личным особенностям исполнителей. Нужно сделать три десятка масок (для сцены на балу), изготовить реквизит. Довольно сложна технология изготовления декораций, в которых задействована механика. Задача вспомогательных цехов и служб - максимально реализовать все идеи художника по костюмам М. Еремейчевой и художника-постановщика Е. Авиновой, стать им помощниками и партнерами.

- В чем еще заключаются проблемы, кроме хронической нехватки денег и вынужденной авральной работы, которая, как я поняла, неизбежна накануне премьеры? 

- Крайне изношена техническая часть театра - все механизмы, осветительные приборы и проч. Постоянно не хватает разнообразия материалов: тканей, красок, пластика и др. Скажем, в связи с подорожанием цен на художественные материалы сегодня в магазинах не найдешь гуаши или темперы в одно- или двухкилограммовых банках. Поэтому чтобы навести ведро краски, надо выдавить в него несколько десятков тюбиков по 50-100 граммов. Для работы нужны гладкоокрашенные ткани (шелковые или хлопчатобумажные), чтобы, например, сделать на них какую-нибудь художественную роспись, а их тоже днем с огнем не отыщешь. Дело в том, что у нас в России нет отрасли промышленности, которая обслуживала бы театры, а также нет частных фирм и магазинов, ориентированных на запросы театральных художников и бутафоров-декораторов.

- И как же вы выкручиваетесь? 

- К нашей работе вполне можно отнести известные слова поэта: "Когда б вы знали, из какого сора...". Все, что идет в ход в театральном производстве, в обыденной жизни - самый настоящий сор: пенопласт, поролон и другие полимерные материалы, всевозможная бумага - вплоть, извините, до туалетной, марля, дерево, металл и т.п. А когда приходится вручную красить нитрокраской огромную металлическую конструкцию - это почище всяких проблем.

- И  в чем же прелесть такой работы? В преодолении трудностей?

- Мне нравится театральное творчество, ручная работа, возможность создать что-то в неповторимом, единичном экземпляре, сделать вещь, которая отражает определенную эпоху и определенный стиль, - например, шляпу, парик. Вещь - ведь это тоже своеобразное "действующее лицо" спектакля и она не может быть случайной, это дополнительная характеристика героя или обстановки...

- Известно, что Ваше хобби - создание уникальных головных уборов для героев спектаклей. Что в этой области особенно трудно? 

- Может быть, это покажется странным, но самое трудное - сделать настоящий классический мужской цилиндр. Он требует массы времени и сил, так как технология его изготовления состоит из множества кропотливых операций вручную: несколько слоев марли нужно сшить, проклеить крахмалом, отформовать - ну, и т.д.

- Я знаю, что ТЮЗовские бутафоры-декораторы считаются у нас в городе большими доками в своей профессии - им делают заказы директора дворцов культуры, фотохудожники, руководители цирковых программ, владельцы кафе и магазинов, которые заботятся о состоянии витрин, и др. Расскажите, что вам приходилось создавать. 

- Да все: огромных кукол, всевозможные маски, муляжи овощей, фруктов, ягод, тортов и пирожных, консервов и проч., и проч. Даже коралловые островки для цирка на воде.

- Какие качества и какое образование необходимы бутафору-декоратору? 

- Мне кажется, что художественное образование в нашей профессии не играет решающей роли - скажем, умение хорошо рисовать. Мы - только исполнители замысла художника, имитаторы материального мира, создатели вещной копии эскиза, представленного художником, и чем точнее, ближе к рисунку автора будут созданные нами костюм, шляпа или еще что-то, тем лучше. Главное, как мне кажется, талант и трудолюбие.

- И, наверное, опыт? С кем Вы делали первые шаги в профессии? 

- Мне повезло: начинала с художниками МХАТовской школы примерно одного поколения - Николаем Шароновым, Кириллом Даниловым, Викторией Хархалуп.  и многому научилась у них. Они, в свою очередь, унаследовали традиции, заложенные художником-постановщиком МХАТа А. Гремиславским, который работал еще со Станиславским и Немировичем-Данченко. Он первым заявил, что при каждом театре должны быть свои художественные мастерские, смысл которых в исполнении замысла режиссера и художника. А шляпному искусству училась у Эльвиры Ермаковой - тоже из МХАТа, для меня это одна из недосягаемых пока вершин.

- Ваша театральная династия идёт от прабабушки - народной артистки Марии Репиной-Раппонет. Сегодня в театре работает уже пятое поколение. Какая черта, на Ваш взгляд, является фамильной? 

- Все Чаловы-Симоновы-Борисовы - трудоголики и оптимисты.

- Ваша дочь Даша проявляет интерес к работе на сцене, но, кажется, равнодушна к бутафорско-декорационному искусству? 

- Мне есть, кому передать опыт: рядом работают Света Гуменюк и Саша Мочалова. А в Казанском театральном институте на бутафора-декоратора учится моя племянница Маша Борисова. Так что все ветви нашей театральной династии будут продолжены.