Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

«Дубровский». Размышления накануне премьеры

С Пушкиным меня сближает многое. Например, я познакомился с настоящим эфиопом, который родом из той же деревни, что и предки Александра Сергеевича. Оказывается, на этнической родине Пушкина любят и ценят, хотя и редко читают. Все-таки Пушкин в переводе на амхарский – не то, не то.

Кроме того, я испытываю перед Пушкиным искреннее художественное восхищение, потому что он для меня – первый русский авангардист. Не случайно его так любили все футуристы, обэриуты и прочие экстремалы русской словесности. Жаль, что немногие сегодня воспринимают его именно в этой ипостаси. Больше того, Пушкина вообще непростительно мало читают. Меньше, чем Чехова или Достоевского. Но интуитивно даже самые серые народные массы соглашаются с тем, что Пушкин – «наше всё».

Удивительным образом в нашем народе сочетается равнодушие к текстам поэта и безоговорочное признание Пушкина как меры всех вещей («Что я, Пушкин что ли?!»). Вероятно, это признаки того, что Пушкин в российском сознании окончательно стал мифологическим существом, и отмахнуться от этого факта нельзя. В своем спектакле мне бы хотелось примирить две эти ипостаси Александра Сергеевича: литературного гения и мифической диковины.

Открыл ли я что-нибудь новое, читая «Дубровского» спустя пятнадцать лет после того, как мы проходили его в школе?.. Это все равно что спросить, открыл ли я что-нибудь новое для себя в прогулках по лесу спустя столько лет после того, как я вел тетрадь «Природоведение». Не стоит, уподобляясь неразумным школьникам, путать школьную программу с тем, что входит в школьную программу. Думаю, все ясно отдают себе отчет в том, что школьники имеют дело не с произведениями авторов как таковыми, а с определенными идеологическими конструктами, которые наша образовательная система предлагает им в качестве необходимого «корма». Сама установка на анализ, а не на непосредственное восприятие текста кажется мне глубоко порочной. Анализировать можно только то произведение, которое ты успел глубоко полюбить, с которым у тебя наладились личные отношения. К тому же, в шестом классе, когда анализ возможен только на уровне фабулы, «Дубровский» однозначно проигрывает «Тому Сойеру». В этом отношении выбор для классного чтения Марка Твена мне кажется куда более бесспорным.

С этой повестью Пушкину не повезло как-то особенно. Тонкая литературная игра обернулась против него и похоронила гениальный текст. Для своего, как всегда экспериментального, текста Пушкин выбирает сюжетный каркас авантюрного романа. Правда, далее на каждой странице он опровергает европейские каноны реалиями русской провинции. Самому автору интереснее внутренний сюжет – сюжет христианской притчи о смирении, в котором есть подлинное достоинство личности. Но уже упомянутый авантюрный сюжет отправил «Дубровского» в литературу, которую можно (нужно?) читать в 12 лет. После того, как каждый в школе ответил на вопросы «почему Антон Пафнутьич захотел ночевать в комнате с Дубровским?» и «в чем разница между крестьянами Покровского и Кистеневки?», я думаю, немногие отважились перечитать текст, чтобы увидеть его глазами зрелого читателя. Так уж сложилось, что читать «Воскресение» в студенческом возрасте – стильно и интеллектуально, а «Дубровского» – фи!

Я не питаю иллюзий по поводу того, что своим спектаклем мы изменим отношение молодежи к наследию солнца русской поэзии. Вряд ли поклонники манга и «плейстейшн» после нашего спектакля ринутся в библиотеку за пушкинскими томиками. Что можем мы?.. Разве что подмигнуть Александру Сергеевичу, улыбнуться его луковой тени.

Да, чуть не забыл: я решил сделать спектакль, просмотр которого не избавит школьников от необходимости прочитать книгу: у нас всё-таки не пересказ, не «театральная шпаргалка».

Борис Павлович

Культурная среда - 00 0000




Читайте также

Казнить нельзя помиловать // «Вятская книга 2009». - 01 апреля 2011. № 2. А.Д. Мильчаков.

«Так-то да» - попытка осознать, где мы... // «Вятская книга 2009». - 01 апреля 2011. № 2. Н. Панишева.

У нас ещё в запасе 14 минут // «Вятская особая газета». - 01 июля 2010. № 25. Михаил Коковихин.

Мы или не мы? // «Вятский наблюдатель». - 01 июля 2010. № 27. Мэри Лазарева.

Есть одно «НО»: ты живёшь в Кирове... // «Новый вариант». - 01 июля 2010. № 26. Ольга Салтыкова.