Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

У нас ещё в запасе 14 минут

25 июня в Театре на Спасской премьерой спектакля Бориса Павловича «Так-то да» открылся фестиваль документального театра и кино «Прямая речь».

Год назад известные столичные драматурги Александр Родионов и Максим Курочкин вкупе с менее известными Сашей Денисовой (Москва) и Любой Мульменко (Пермь) опросили десятки кировчан - и смонтировали документальные записи в пьесу «Так-то да», читка которой в прошлом июле поразила непричёсанной правдой и жёстким взглядом на жизнь-жистянку в Кирове и окрестностях. С тех пор режиссёр Борис Павлович искал театральный эквивалент пьесы, и вот - эврика!  Какие-то, слишком сиюминутные, куски текста отсечены, какие-то, более «художественные», добавлены. Отлично найден визуальный образ места действия: чёрно-белая графика - и в декорациях, и вживую, рисуемая художником Еленой Авиновой прямо с ноутбука на экран-задник (иногда это лишь буквы). Через секунды тонкие линии стираются, как и сама эфемерная вятская реальность. В моей зрительной памяти две картинки склеились в одну: алые паруса вплывают по Вятке в чепецкие Говённые озёра. Типа, неформальный логотип Вятского края...

Зачем улица, если она не ведёт к морю?

«Что это за улица, и куда она ведёт?», - вопрошает Родионов. И в веренице сценок (на пару с Павловичем) развёртывает галерею типов кировчан: обыватели окраин в поисках центра, готки в поисках смысла, уволенный пролетарий в поисках работы, потребители общепита в поисках сытости, престарелая уборщица об охоте на стариков... Какое у нас население-то озабоченное! Актёрам приходится срочно снижать свой IQ,  моделируя массовое сознание. Особенно успешно это удалось исполнителям ролей готок - Ольге Чаузовой и Арине Соловьёвой.

И вот - оазис интеллектуализма, тихая заводь музея Александра Грина (новелла Денисовой  «Женщины капитана Грина»). Но и здесь свои заморочки: героиня Елены Васильевой жалуется на музейные проблемы, а героиня Наталии Красильниковой - на личные, воспринимая самого Грина как закадычного знакомого: «Грин был приспособленец, как все мужчины». Бежать, бежать из Вятки, где «ни моря, ни мечты, ни хрена», как бежал сам Саша Гриневский к Зурбаганам и Лиссам! Прототипы - музейщицы Маргарита Махнёва и Любовь Ситникова - нервно курят (мысленно, конечно) в первом ряду...

И вдруг - то, чего не было на прошлогодней читке, - звучит в исполнении героинь ликбез по биографии Грина (реальная лекция для экскурсантов), а в это время на экране Елена Авинова красит белые паруса плывущего корабля в красный цвет, как Сергей Эйзенштейн в финале ч/б фильма «Броненосец Потёмкин». Вот он, искомый оптимизм! Захолустье рождает литературу мечты...

Мы живём, под собою не чуя дыры

Новелла Курочкина «Краеведы» напустила в спектакль туману: история Вятки темна. Ничего достоверного: одни мифы и курьёзы - от ушкуйников и легендарной битвы «своя своих не познаша» до поисков «утраченного дома рядом с утраченным Воскресенским собором». В персонажах Александра Королевского (строящего гипотезы с оборотом «может быть») и Елены Васильевой (твердящей: «фронтон, ось симметрии, пилястры») узнаются конкретные доморощенные краеведы. И чего это в них стреляет Макс, драматург-краевед с комплексами (Михаил Андрианов)? Хорошо, что пистолет - игрушечный. Достало, видно, переливание из пустого в порожнее - при отсутствии «живой жизни»...

Тогда же устами девицы из народа (Арина Соловьёва) Киров формулируется как город с экстремальными условиями: слева - Чепецкий химкомбинат, справа - Марадыковский химарсенал. Наследство от СССР. Рванёт - «мы все сдохнем». Живём в эпицентре опасной зоны. Невозможный, фантасмагорический город!

Я всё ждал, когда же пацаны, едущие в Кирово-Чепецк (в новелле Мульменко «Дети аммиака») произнесут нашумевшую на прошлогодней читке фразу: «В Боёво - жить хуёво!». И вот звучит: «В Боёво - жить... нормально». Н-да... Реальные пацаны так не выражаются. Как говорил антигерой Владимира Басова в фильме «Я шагаю по Москве», «нет правды жизни». А что есть? Самоцензура - под давлением чиновников и публики? Отказ от радикального жеста, от «прямой речи»...

Привезённый пацанами в Чепецк молчаливый человек в чёрном (Михаил Андрианов), помесь чеховского «человека в футляре» с пушкинским «чёрным человеком», уходит в Говённое озеро химзавода, и оно - с помощью видеопроекции - выливается в зал, где сидит и «культурное главнокомандование» губернатора (Сан Саныч Галицких с Владимиром Микрюковым), и ни в чём не повинные граждане. Всё утопить! Этакий вятский Апокалипсис. Откровение Бориса-режиссёра о конце света в отдельно взятой губернии. Вернее, предостережение. Как говорится, мощно задвинул!

Репетицией этого коллапса выглядят теперь события конца апреля - начала мая сего года, когда паводком смыло чепецкую отраву в водопровод города Кирова. Реальная жизнь немного не дотянула до искусства Павловича. Но отныне будем по спектаклю гадать, когда же исполнится предсказание нашего Нострадамуса - и кто этот инфернальный «чёрный человек». Экологический террорист? Шахид-ваххабит или православный олигарх-химик из списка журнала «Форбс»? Инопланетянин, поводырь в «чёрную дыру», в иную Галактику, в другое измерение? Какой уж тут документальный театр?! Das ist фантастика!

В глубине сцены зажигается последний - когда других нет - аргумент интеллигенции: звёздное небо Канта. Где-то рядом - хотя бы в реальных пацанах или в Сан Саныче - должен вроде бы быть «моральный закон во мне»? Так-то да, говоря по-вятски. То есть да, быть должен, но ваще-то... Дальнейшее - молчанье.

Михаил Коковихин

Вятская особая газета - 01 июля 2010




Читайте также

Казнить нельзя помиловать // «Вятская книга 2009». - 01 апреля 2011. № 2. А.Д. Мильчаков.

«Так-то да» - попытка осознать, где мы... // «Вятская книга 2009». - 01 апреля 2011. № 2. Н. Панишева.

Мы или не мы? // «Вятский наблюдатель». - 01 июля 2010. № 27. Мэри Лазарева.

Есть одно «НО»: ты живёшь в Кирове... // «Новый вариант». - 01 июля 2010. № 26. Ольга Салтыкова.

Смерть ради жизни // «Кировская правда». - 18 мая 2010. № 59. Наталья Ситникова.