Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

Виртуальный роман - задолго до интернета

«Письма любви» по пьесе американского драматурга А.Герни - это для тех, кто еще помнит и любит артистов клоковской генерации. В данном случае - Елену Васильеву и Александра Королевского.

Вот уже много лет Елена играет в основном смешных характерных барышень в сказках Ишина. Последняя серьезная работа Александра - в «Утиной охоте», что поставил Клоков в 2006 году. Между тем эти актеры блистали в его хитах на главных ролях, и совсем еще недавно.

В нынешнем театральном сезоне Павлович, в ответ на отдельные попреки и выпады, решил серьезно занять «старую гвардию» и начал с «Тартюфа». Аккурат к 7 марта исполняется 25 лет творчества Елены Васильевой на сцене кировского ТЮЗа, и «Письма любви» накануне праздника стали ее бенефисом и днем славы...

Актерский дуэт (и супружеская пара по жизни) показал настоящий класс и сильно порадовал публику, держа зал - поначалу пребывавший в ожидании экшна, а потом смирившийся и принявший правила игры - на протяжении двухчасового «марафона по жизни героев». При этом, кроме зачитывания их писем друг другу, на сцене ведь ничего не происходит! Можно представить, какая нагрузка легла на исполнителей в этом спектакле, весьма «минималистском» также по части декораций и постановочных приемов. Но это тот случай, когда все бьет в цель и тоже играет свою точно расписанную партию : музыка, свет, рисунок, предметность, и даже цвет. И это большое подспорье актерам - так что они на сцене никак не одиноки.

«Не хочу тебя видеть! Люблю...»

Играют драму мужеско-женских отношений от младенчества героев до их типологически стандартной американской старости, историю, которая никак не может закончиться счастливым воссоединением, да и не должна. Потому что у каждого - своя линия жизни, которой не изменить. Как и нельзя вычеркнуть друг друга, оборвать связь. Спрашивается: счастье в том, чтобы слиться в супружестве и монотонно жевать семейную жвачку до гробовой доски - или же страстно, а иногда по-дружески, а иногда совершенно нейтрально-равнодушно (но всегда по сути) общаться посредством писем, и любить друг друга до ненависти?

Вышло второе, однако завершилось печально - гибелью подруги, которая на старости лет и детей потеряла, и сбрендила, и спилась, и запуталась в своих женских девиациях - да и что взять с художницы. Парень, наоборот, вышел в люди, то бишь в яппи. Стал сенатором. Все-то у них не совпадает: у одного плюс, у другого как раз минус. У дамы приступ любви (пару раз за жизнь они все же встретились) - у яппи выборы. Она в восторге от их секса - он полон иронии, мол, ведем себя как старенькие американцы на рождественской распродаже... Связь истончается в ниточку, но не прерывается, и это жизнь. Даже проиграв и опустившись, остаться женщиной и уйти достойно - такова героиня Васильевой. Мелодраматический финал после смерти Мелиссы не красит спектакль: и так все ясно, чего тут разжевывать, кто кому кем приходился и как жаль. К женскому празднику сентиментальное, конечно, прокатит: вот, мужики, смотрите, как хрупка женщина и ее психика, берегите ее. Но в обычные дни это лишнее, ибо самоочевидно.

Всякое ружье стреляет

Из сюжета пьесы можно вытянуть много тонких психологических ниточек, но тут уж кто что сумеет поймать. Интересней пронаблюдать, как работают на общую задачу прочие, неигровые элементы спектакля. Скажем, как устроены декорации... Они лаконичны: бытовая горизонталь предметной среды в стеллаже (но и там водятся занятные символы типа статуэтки Будды, траурного зонтика и приемника времен Великой депрессии) дополняется по бокам двумя вертикалями. Эти реально давящие на подсознание стильные и строгие геометрические композиции в духе Мондриана и визуализации музыки (лиловое на зеленом и черном) придают истории нечто элитарно-интеллектуальное. Задник совершенно чист, как табула раса, но по нему разнообразно работает свет и цвет, и это тоже, вкупе с музыкой, действует отчасти психоделически.

Полный формат

Пьеса Альберта Герни, преуспевающего бродвейского драматурга, в России не из заигранных. Ее показывают в Челябинске, Краснодаре и еще в Киеве, в основном на малой сцене. Малозатратная, она как раз годится для театров, находящихся в стесненных обстоятельствах или переживающих трудные времена. Однако на Спасской мы все же имеем «полный формат» - красивый, глубокий и тонкий спектакль, которому очень хочется пожелать счастливой репертуарной судьбы.

Человеческий голос - без истерик и надрыва

Как режиссер Борис Павлович верен себе: ему нравится, когда герои монологизируют в зал, а не выясняют отношения меж собой. Будь то вербатим на местном жизненном материале, что произносят девушки-«мигрантки» в «Человеческом голосе», или исповедь одинокой героини Татьяны Махневой в том же спектакле. Или откровения экзистирующего норвежского подростка в «Наивно.Супер». В данном случае герои «писем» тоже отпускают свои мессиджи в пространство зала, а если и пересекаются друг с другом, то в языке танца, лихо отплясывая в соответствующих времени ритмах и движениях. Задача работы с опытными актерами, вероятно, состоит в том, чтобы влить старое доброе вино в новые мехи. В новые театральные формы, сответствующие веяниям времени и предпочтениям главного режиссера, - на более органичную связь со зрителем.

Мэри Лазарева

Вятский наблюдатель - 13 марта 2009




Читайте также

«Толстая тетрадь». Работа над ошибками // «Кировская правда». - 10 июля 2009. № 83. Юлия Ионушайте.

Война и дети // «Вести». - 10 июля 2009. № 80. Алексей Ульянов.

И мальчики кровавые в глазах... // «Вятский наблюдатель». - 10 июля 2009. № 28. Мэри Лазарева.

Как закалялась жесть // «Вятская особая газета». - 02 июля 2009. № 25. Григорий Голицын.

Герни и Герши // «Кировская правда». - 19 марта 2009. № 33. Юлия Ионушайте.