Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

История одного государства

Июльская премьера Театра на Спасской «История одного города» (пьеса Марии Ботевой по мотивам романа М.Е.Салтыкова-Щедрина) поставила финальную точку в театральном сезоне Вятки 2011-2012 гг. Впрочем, нет - не точку. Восклицательный знак. С последующим многоточием.

Спектакль, заявленный Борисом Павловичем, художественным руководителем театра, как финальный этап театрального проекта под условным названием «Вятский текст» (куда, напомним, вошли постановки «Так-то да», «Алые паруса» и «Я (не) уеду из Кирова») очевидно выходит за рамки этого проекта не только географически, но и семантически. В трактовке Павловича история города Глупова читается как история всего государства российского. Во всяком случае, режиссер являет зрителю самые печальные и темные ее страницы. Самых одиозных ее правителей - как рожденных гением Щедрина, так и вполне реальных - от Петра I до Хрущева, выведенных в эпилоге на авансцену не столько режиссером, сколько самой Историей. Именно эта капризная дама с богатой (иногда сверх всякой меры) фантазией, вывернутой наизнанку логикой, вечно требующая к себе повышенного внимания и должного уважения, и есть главный герой спектакля. Место действия - котлован (художник-постановщик Елена Авинова). Время действия - от давно минувших до наших дней.

По Павловичу, весь ход нашей истории - смена и бесконечное повторение давно известных, столетиями отработанных, а потому безотказных технологий манипуляции народонаселением. Или головотяпами. То есть нами. Здесь вам и пряник (в виде конституции от Феофилакта Иринарховича Беневоленского - Владимир Жданов). Здесь вам и кнут (как страшен, как узнаваем Петр Петрович Фердыщенко в исполнении Анатолия Свинцова - не столько глуповский градоначальник, сколько гэбист). Здесь вам и подкуп. В борьбе за власть не жалеют для электората пива и водки градоначальницы Амалия Карловна Штокфиш (Елена Васильева) и Ираида Лукинична Палеологова, она же Клемантинка де Бурбон (Ирина Тимшина). При этом власть всегда оказывается и более гибкой, и изворотливой, и изощренной, чем народ. Когда один инструмент оказывается неэффективен, власть придержащие оперативно меняют тактику. Так, нерушимый тандем (здесь буквально - скованные одной цепью) градоначальниц, не добившись поддержки большинства «избирателей» по-хорошему, решает применить силу - насылает на головотяпов полчища насекомых. Такая вот биологическая война со своим народом.

А что же народ? Он, как водится, живет днем сегодняшним, историю отправляет «ф топку», заботится о пропитании и работает в перерыве между перекурами, то есть трудится в меру сил своих. Устанавливает свои порядки (чем всегда отличалась Вятка) и выбирает авторитеты. Чем вам Михалыч (Михаил Андрианов) не прораб? Ищет козлов отпущения и мочит их в... Ну, вы поняли. Ивашка (Алексей Красный), самый младший в бригаде, чаще других претендует на эту роль. Это тот самый Иван-дурак, любимый национальный герой, что часто бывает бит и унижен. Именно он более других вызывает и сочувствие, и улыбку.

Для полного счастья нашим головотяпам не хватает только твердой руки. Настоящего, поставленного свыше прораба или еще какого начальника. На эту должность они примут кого угодно. Любую нечисть, любого оборотня, которыми так и кишит этот котлован (он же кунсткамера). Лишь бы руководили и направляли. Лишь бы была иллюзия осмысленности жизни и существования. Это бревно туда, это - сюда. Орудия на изготовку! В кашу - горчицу! (Это проповедует Василиск Семенович Бородавкин в исполнении Геннадия Иванова).

И не то, чтобы народ был глуп и темен. Ему знакомы и праведный гнев - сыты уже по горло вашими заголовками-лозунгами-обещаниями, и любовь (контрапунктом рассказывают драматург и режиссер трагическую историю любви Аленки - Мария Кучикина - и Мити - Даниил Русинов), и мечта. Светлая, чистая, недоступная. Та, что является в виде белого лебедя, танцующего на самом краю котлована. Способен он и на жертвы - так, Аленка ради своего Мити идет в теплушку с Фердыщенко дарить ему свою любовь, и, пожалуй, на бунт, тот, который бессмысленный и беспощадный. Не зря же расправляются головотяпы с Клементинкой на пару с ее соперницей, прогоняют Беневоленского, избавляются от Бородавкина. Правда, все эти градоначальники всегда повторяются. Грядет еще одно пришествие, и еще, и еще... Подобно тому, как сломанный органчик в голове Дементия Варламовича Брудастого (Александр Королевский) все играет и играет одни и те же пьески, издает знакомые всем позывные советского информбюро, цитирует наших президентов - первого и действующего, то есть вновь избранного... Но в массе своей весь этот люд больше склонен дурачиться, чем работать, тащит все, что не приколочено - от тушенки из общака до мотка проволоки (и тем самым дает Фердыщенко возможность всех прижать к ногтю, а Аленку и вовсе изнасиловать), способен на предательство и убийство... Те, кто копает, вполне заслужили тех, кого откопали. Такая вот взаимозависимость. Круговая порука народа и власти. Разорвать ее, видимо, можно, но чтобы увидеть свет в окошке, чтоб замаячил в темноте огонек надежды, следует начать все сначала. Обработать место действия дустом, провести тотальную дезинфекцию, дождаться, когда пролитую кровь - невинноубиенных, как всегда, а значит, претендующих на святость (всегда та же история - сперва убиваем, потом канонизируем) - укроет очищающий и равнодушный снег.

Исследуя в «Истории одного города» природу власти, в том числе власти коллективного бессознательного, Борис Павлович ловко жонглирует общественно-политическими реалиями дня сегодняшнего, тасует их с многочисленными символами и мифами, переводит Щедрина на язык новой драмы, на язык улиц. Не жертвуя при этом ни глубиной, ни смыслами. Напротив, из этих раскопок, из мусора XXI века, легенд века XX и, собственно, героев Щедрина, режиссер если и не синтезирует новые смыслы, то во всяком случае показывает многомерность и разнонаправленность исторического процесса.

История страны у Павловича спрессована до истории одного города, которая укладывается в два акта или две рабочих смены отдельно взятой бригады копателей. Иногда этот путь приводит к получению этакого «фастфуда» от искусства. Здесь же - качественный концентрат, изготовленный на основе одного из ключевых произведений отечественной словесности и доведенный до кондиции посредством качественной драматургии и крепкой режиссуры. Правда, некоторым зрителям, привыкшим к рафинированному и «чистому» искусству, такой театр пришелся не вполне по вкусу. Что ж - каждому свое.

Юлия Ионушайте

Страстной бульвар - 06 ноября 2012




Читайте также

Я люблю… ходить на полупальцах и выдыхать буквы // «Вятский наблюдатель». - 14 декабря 2013. № 50 (755). Мэри Лазарева.

ZDвиг произошёл: повеяло крепким мужским духом // «Вятский наблюдатель». - 24 мая 2013. № 21 (778). Мэри Лазарева.

Zdвиг. И немного нервно. // «Бизнес Новости». - 19 мая 2013. № 20 (229). Елена Окатьева.

Про что танцует четвёртый ZDвиг? // «Вятский наблюдатель». - 17 мая 2013. № 20 (777). Мэри Лазарева.

Крутятся диски // «Бизнесс Клас». - 25 апреля 2013. № 4.