Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

Границы отменяются. Стартовал проект «Маска +»

«Маска +», еще одна офф-программа фестиваля «Золотая Маска», как и проект «Новая пьеса», порой не менее интересна, чем конкурсная программа. Конкурс – это всегда некие общие тенденции и вписывающиеся в них «идеальные» на сегодняшний момент спектакли. Впрочем, «идеальное» стоит понимать как симптоматическое. Спектакль «Маски +» – это качественный контекст. То, из чего эта симптоматика вырастает, намек на новые тенденции, которые завтра, возможно, станут главными. Это – безграничное пространство тем, сюжетов, жанров, форматов и приемов. «Маска +» похожа на путешествие по какому-нибудь великому городу: ты знаешь, где его главные достопримечательности, но как же интересно по пути к ним просто побродить по незнакомым улицам, открывая для себя что-то, способное конкурировать с общепризнанными памятникам.

Вот, Костромской драматический театр имени А.Н.Островского представил на «Маске+» хрестоматийную пьесу «Гроза» в постановке Сергея Кузьмича. Для контекста – явное событие, даже без оценки его качественной составляющей. Так уж повелось, что театры средней полосы России не слишком вписываются в современный сценический мейнстрим, безмерно уважая подчас размытые временем «традиции», а потому – и не частые гости на столь престижных фестивалях, даже в их офф-программе. Исключение можно сделать разве что для Воронежского Камерного театра и Ярославского Волковского.

Костромская «Гроза», если честно, впечатлила не столько результатом, сколько попыткой поработать над пониманием этих традиций. Там есть чудная сцена, которая могла бы стать камертоном всего спектакля: эпизод проводов Тихона. Кабаниха, как заведенный автомат, упрямо диктует «правила поведения», а молодежь, включая Тихона, уже откровенно хихикает над этими замшелыми и комичными устоями. Но дальше этого дело не пошло.

Хотя Сергей Кузьмич, конечно, постарался вывести героев Островского из нагромождения бытовых примет. Но «темное царство» оставил. Правда, художник Елена Сафонова сочинила его заново: шаткие дощатые мостки, обломки набережных парапетов, целлофановое небо-крыша, которая к тому же еще и протекает. Из досок здесь то и дело мастерят домики-могилки, вроде забавы ради, а получается жутковато. Скворечник водружают как крест и даже снуют туда-сюда с приметами утрированного крестного хода. И музыкальные диссонансы с вкраплениями шума и скрежета усиливают интонацию «неладности» в Калиновском королевстве, читай: России эпохи безвременья.

Но, вытащив героев из вязкого, темного, затягивающего быта, ни во что другое режиссер их не поместил. Внешне-то – да, но вот каких-то внутренних подпорок, вроде тех, что держат готовое обрушиться небо, не нашлось. Все эти страсти здесь существуют как-то сами по себе, не укорененные в жизненных обстоятельствах, они тщательно обыгрываются, но без явного погружения. Ниточка «сквозного действия» (а куда же без него, коль это Островский) столь тонка, что то и дело рвется, не давая соединить причины и следствия. А уж финальная сцена «реанимации» утопившейся Катерины с помощью доморощенного дефибриллятора, наскоро сконструированного Кулигиным, вызывает приступ смеха, а не жалости. К тому же у Катерины тут появляется конкретный повод свести счеты с жизнью, отходя от духовных терзаний, предписанных автором. Немного поиграв в «дядю Ваню» и побегав с пистолетом, Борис в конце концов стреляется за кулисами, тоже разом избавляясь от душевных терзаний. В общем, как сказал некогда поэт: «Авантюра не удалась, за попытку спасибо»…

А вот кировский режиссер Борис Павлович с проектами своего «Театра на Спасской» в масочных проектах – гость частый. На этот раз в столицу привезли моноспектакль Яны Савицкой «Видимая сторона жизни» по стихам и прозаическим эссе Елены Шварц, ленинградского поэта, дочери Дины Морисовны Шварц – легендарного завлита Большого драматического театра. Впрочем, встречи с живым поэтом у Павловича и Савицкой не случилось, Елена Шварц ушла из жизни до премьеры спектакля. Поэтому получился фантазийный, но не менее творческий взгляд режиссера и актрисы на судьбу поэта в обществе. Тема, между прочим, столь же вечная, как и пресловутые «отцы и дети».

«Видимая сторона жизни» у актрисы, вживающейся в роль Поэта, конечно же, выкристаллизовалась из другой, «невидимой». Все внешние проявления – ответный выкрик (или шепот) на проявления душевной боли, на вечную невписываемость в «предлагаемые обстоятельства» жизни. И тут же следует ответное сочинение обстоятельств новых, вроде последнего поэтического вечера в открытом море на тонущем корабле.

Играть поэта с точки зрения привычных сценически канонов вообще нельзя. «Поэт неблагоприятен для театра», – так считала еще Цветаева. Яна Савицкая и не играет, она словно бы «включает» эти нервные, пульсирующие эпизоды, сталкивая лбами интонации и ситуации. Читает стихи, сжимая в руках книгу, словно бы не помнит их наизусть – негромко, скованно, едва ли не стеснительно. Не каждый же решится вынести собственную душу (а что такое стихи, как не это?) на всеобщее обозрение. Ей неуютно на импровизированной сцене. Прочь сцену – спектакль идет в кафе Театрального центра «На Страстном», с его тесно сдвинутыми столиками. Она прорывается между этими столиками, словно обжигаясь от невольных человеческих прикосновений, отталкивает стулья, задевает сидящих локтями. И вновь – на маленькое свободное пространство, с новым монологом, то ироничным, то страстным, то все-таки «игровым». Мгновенно и виртуозно точно «нарисует» облик некоего Александера Карлова, затеявшего предсмертный поэтический вечер…

И это – тоже театр, ломающий собственный стереотипы, синтезирующий глобальную тему с одной, отдельно взятой жизнью, поэтический дар и талант актрисы, способной протранслировать это через себя. Живой театр…

На подобных фестивалях как «Маска +», ставятся известными не только сами спектакли, но и режиссеры, актеры. Подробнее об известных актерах можно прочитать информацию, посетив вот этот сайт.

Ирина Алпатова

Театрал - 18 марта 2013




Читайте также

Я люблю… ходить на полупальцах и выдыхать буквы // «Вятский наблюдатель». - 14 декабря 2013. № 50 (755). Мэри Лазарева.

ZDвиг произошёл: повеяло крепким мужским духом // «Вятский наблюдатель». - 24 мая 2013. № 21 (778). Мэри Лазарева.

Zdвиг. И немного нервно. // «Бизнес Новости». - 19 мая 2013. № 20 (229). Елена Окатьева.

Про что танцует четвёртый ZDвиг? // «Вятский наблюдатель». - 17 мая 2013. № 20 (777). Мэри Лазарева.

Крутятся диски // «Бизнесс Клас». - 25 апреля 2013. № 4.