Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
E-mail
 
Пароль
 

 
 
Меню
 
Сезоны

 

Когда эскиз лучше картины

Или четыре дня, которые хорошо встряхнули Театр на Спасской

А вместе с ним и еще немного людей: «культурных» журналюг да с десяток самых театрально озабоченных граждан города — вот по сути и вся активная часть здешней зрительской аудитории, — пришедших на обещанные по умолчанию (ну или хотя бы возможные) смотрины нового худрука.

Само мероприятие называлось «лаборатория молодой режиссуры» Олега Лоевского с привлечением иногородних персон, успевших сделать себе имя как в режиссуре, так и в современной российской драматургии. Двое молодых режиссеров, Егор Чернышов и Юлия Батурина, подвизаются в основном в провинции будучи главрежами Норильского и Серовского театра Свердловской области, имеют награды и весомые достижения в своей области. Антон Безъязыков — фрилансер, ставит в разных городах РФ и весьма плодотворно сотрудничает с кино, в частности с Алексеем Германом-младшим на съемках всех его последних фильмов. Молодые люди — представители питерской школы, Юлия окончила режиссерские курсы Л.Хейфица.

В чем сила, брат?

Олег ЛоевскийНо вышло так, что тема «смотрин» как-то сама собой отошла на задний план, а главным событием стали показы трех эскизных постановок по пьесам современных авторов, прошедшие на трех раз- личных площадках с небывалым успехом, к полному и неожиданному восторгу немногочисленной публики. А что делать! Все самое интересное в кировском театре последнее время происходит именно в лабораторном формате, и кто не захотел подсуетиться, тот много потерял.

Эскизная постановка по определению делается за три дня, на кипящей энергии стресса актеров и режиссера, с листами роли в руках, и живет ровно столько, сколь- ко идет спектакль. Все! Больше этого никто и никогда не увидит, но именно в этой сиюминутности ощутимо реальное чудо спектакля, та самая уникальность театрального продукта, который живет лишь «здесь и сейчас» драйвом единым. (Автор просит прощения за пафос, но ведь так оно и было!) И если из него делают потом полномасштабный спектакль, который ставят в репертуарный план (как объяснил Олег Лоевский), многие из эскизных преимуществ теряются и актер «без листа» за- частую выглядит куда более бледно. И еще одно выгодное отличие данной театральной формы: глаза в глаза со зрителем.

Так что главное мы хорошо рассмотрели и будем иметь теперь в виду: артисты нашего театра (так или иначе практически вся труппа с ее разными возрастными категориями разошлась по трем площадкам) в великолепной профессиональной форме, и этим они нас откровенно порадовали. Уж почему они так старались, Бог весть — может, не хотели ударить лицом в грязь перед экспертом «Золотой маски», или это «стресс» так эффективно сработал, а может — соскучились по настоящей работе… Хотелось бы верить, что последнее, и стало быть мы еще увидим небо в алмазах.

Три яркие вспышки талантливости

Все пять лабораторных дней (первые три ушли на репетиции) жизнь в театре буквально била ключом. В «поиске интересных художественных решений и нестандартных приемов игры» актеры творили чудеса скоростного вхождения в роль. И первым сюрпризом первой же постановки (в верхнем фойе театра, которое оказалось прекрасной полноценной площадкой) стало явление наших звезд старшего поколения: Свинцова, Королевского, Махневой и Васильевой. Которые под руководством молодого Безъязыкова скромно блистали в популярной трагикомедии В.Мухарьямова «В тени виноградника» о нелегкой доле старого американского еврея, миллиардера, естественно. Эти «неприятности с Гарри», прежде всего, подарили неожиданную встречу с прекрасным актером Анатолием Свинцовым в заглавной роли, которого последние лет восемь мы на сцене практически не видели. (Королевский с Васильевой более-менее заняты, иногда появляется чудесная Махнева, но не Свинцов. И вот). Сан Саныч Галицких, пришедший не для кастинга, а чисто в любимый театр, был в нереальном восторге от увиденного и сразу же отдал этой постановке предпочтение. При этом пьеса была взята вполне традиционная, без вывертов, и молодого режисссера (по природе он экспериментатор) никак нельзя упрекнуть, что «он сел на свои штучки».

Ночь и туманЗато второй показ явил нам как раз современную трактовку истории королевы Марго (Егор Чернышов по пьесе Клавдиева «Ночь и туман) со сниженной лексикой и привязкой известной исторической драмы к текущим скандальным событиям в родном отечестве. Лексика зрителям не очень понравилась (все эти «прикольно», «круто» и «ж-па» звуча- ли как-то несерьезно), заодно и насторожили «актуальные» приемы — мол, в российском театре засилье современной драматургии. Олег Лоевский, большой знаток театральной провинции, не согласился с этим, встав на за- щиту СД: наоборот, ее в театрах сейчас крайне мало, репертуары держатся на классике, зачастую и профанированной. Классика же без диалога с режиссером мертва: получается как детская раскраска. «От реальности мы все предпочитаем отворачиваться, не хотим ее, в то время как жизнь сложна и большой праздник тут никого не ждет. Надо делать попытки вступать с ней хоть в какие-то отношения».
И кстати, единственный, кто заслужил от него на показах публичную похвалу, даже слова восхищения, была Марина Карпичева, исполнившая роль Екатерины Медичи (чуть более сдержанно он одобрил и Дарью Сосновскую -Марго). Но и прав - да, умудренную Марину Дмитриевну в этой роли, ровным цинично-бесстрастным голосом зачитывающую свой беспафосный приговор Франции и миру в целом, забыть невозможно. Особливо когда она, произнося длинный монолог, все чешет и чешет русые волосы своей дочери Марго — совсем нас заворожила, даже содержание речи не суть как важно. Понятно же, что рано или поздно к нам придет “полярный лис” (т.е. песец).

Что еще впечатлило, так это парад молодых брутальных мушшын в черном: Трясцина, Русинова, Бояринцева, и даже (из Драмы) Матюшина позвали. Плюс нетрадиционная рассадка зрителей — у задника сцены. Вот это было поистине круто: находясь в самом эпицентре страстей, видеть не только ярко освещенное демиургическое пространство сцены, но и через него весь зрительный зал — пустой. Такой маленький и несущественный.

Группа «Женьшень»И наконец. Во второй и заключительный день показов на малой сцене (все желающие в зале не поместились и смотрели действо с экрана в буфете) Юлия Батурина из Серова — находящаяся кстати в близком родстве с кланом Афанасьевых — демонстрировала в спектакле «Отрочество» свой режиссерский талант. А наша молодежь плюс Андрианов с Красильниковой и Хоревым — свой. «Отрочество» — пьеса молодого драматурга Я.Пулинович по классической трилогии, повествующая о злосчастном характере взрослеющего Николеньки Иртеньева.

Казалось бы, что нам Гекуба, но звучащий в самом начале рэп- манфест «гадкого поколения» не оставляет вопросов: для связи времен. Этот интересный текст читает серовская же группа «Женьшень» (в оригинале, говорят, сплошной ненорматив, но в спектакле он заменен приличными словами), она эффектно заявляет о себе «я прикольный, я невзрослый, мне так легче» — и глумится над книжками классиков: «смешные и дебильные какие-то фамилии, толстой и достАевский».

Ну а далее идет собственно история Николеньки с братом его Володей… чудно, остроумно и трогательно (но отнюдь не слюняво) сыгранная нашими артистами Александром Андрюшенко, Иваном Кандиновым и всеми вышеназванными, ведомыми твердой и уверенной рукою постановщика к гуманистичному финалу и замирению отрока с папенькой. Ответом зала на эту внятно и современно звучащую тему хрупкости бытия была реакция полного и безоговорочного приятия. И—да, нам бы такого режиссера.

P.S. Отроки информационной эпохи

Жизнь вносит коррективы. По ее злой иронии обидчивые слова литературного Николеньки к учителю (Хорев) «я убью его» недавно воплотились ведь в действительность. Учитель убит по-настоящему, фактически ни за что. Автор этих строк не подписывается под умиротворяющими выводами публики о связи поколений: что, мол, они все те же, только время другое; если же креативно закольцевать сюжет рэпом, тогда и случится примирение & согласие… Нет, они теперь другие, все изменилось, и похоже что необратимо. Человек, как установлено наукой, производен от технологий. Они же, технологии, втянувшие его в виртуальное пространство, породили совсем новый, небывалый тип мол.чела: для которого нет ни истории, ни памяти, ни прошлого, ни будущего, ни отца, ни матери, а есть высокоскоростной поток разнородной информации, в котором несется этот чел, всегда готовый лишь к одному — любыми способами заявлять о себе любимом ради приобщения к виртуальной общности себе подобных. Не умея при этом решать реальных проблем, и прежде всего коммуникативных. Все бы ничего, покуда детки на иждивении родителей, однако непонятно, как это нарастающее поколение «Я-Я-Я» во взрослом состоянии собирается отвечать на вызовы времени, остро стоящие перед страной вопросы. Тут, справедливо заметил г-н Лоевский, праздник нас в ближайшем будущем точно не ждет. А спектакль вышел прекрасный… Есть уже мнение, что режиссера таки пригласят сделать постановку на большой сцене.

Фото Сергея Бровко.

Мэри Лазарева

Вятский наблюдатель - 14 февраля 2014




Читайте также

В ожидании нового // «Новый вариант». - 19 июня 2014. № 24 (693). Татьяна Бушмелева.

Каким будет новый сезон? // «Новый вариант». - 22 мая 2014. Татьяна Бушмелева.

«Я не знаю, я не взрослый, мне так легче…» // «Вятский край». - 17 мая 2014. № 65. Николай Пересторонин.

«Отрочество» Толстого перевели на язык театра // «Newsler.ru». - 15 мая 2014. Марина Куклина.

Я не хочу в Москву! // «Вятский наблюдатель». - 02 мая 2014. № 18 (827). Мэри Лазарева.