Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

Открытый космос Павловича

Зачем художественный руководитель Театра на Спасской написал открытое письмо Никите Белых, чего ему не хватает в Кирове и когда он поставит «Историю одного города» - об этом Борис Дмитриевич рассказал в интервью «ВК»

Павлович из тех, кому больше всех надо. Разумеется, в хорошем смысле этих слов. В последний месяц он был главным городским ньюсмейкером «от культуры»: представил новый спектакль «Я (не) уеду из Кирова», привез на Вятку модного поэта Андрея Родионова, к визиту которого, кстати, подготовил сюрприз - проект «РодиоБабы». Еще активно вел передачи на радио «Эхо Москвы», участвовал в работе Гражданского форума (активно поддержал проект «Спасская - пешеходная улица») и даже был номинирован на главную российскую театральную премию - «Золотая маска» (итоги подведут через полгода). В ноябре же Борис Дмитриевич отметил пятилетие своей жизни в Кирове и получил предложение от губернатора Никиты Белых стать его советником по культуре. К великой неожиданности многих - а предложение, от которого не отказываются, Никита Юрьевич сделал публично, - Павлович вместо чего-нибудь однозначно утвердительного вроде «Да, да, конечно!» ответил: «Давайте встретимся и обсудим». Получилось по законам жанра: как и на хорошем спектакле, публика взволнованно замерла в ожидании.

«Летняя ночь» в декабре

Корреспондент «ВК» узнал о том, что Павлович согласится, за несколько дней до встречи, на которой губернатор и художественный руководитель Театра на Спасской обсудили детали будущей работы советника (на общественных началах). С Борисом Дмитриевичем мы говорили в его обеденный перерыв, потому что другого времени у него сейчас нет - в заваленной снегом осенне-зимней Вятке режиссер ставит «Сон в летнюю ночь» по Шекспиру. Премьера назначена на 17 декабря.
- Когда у знакомой журналистки и театрального критика из Питера, учившейся, кстати, в одной с вами академии - СпбГАТИ, я спросил в «Вконтакте», что она знает про Павловича, в ответ пришло вот что: «Павлович - известная личность в определенных кругах. Считается своего рода покорителем театральной целины (ну, то, что он в Киров поехал работать). И говорят, что он какое-то письмо написал кировскому губернатору». Вы в курсе, что вас покорителем целины считают?
- Мысль, конечно, понятна: у нас есть театральный мир Москвы, театральный мир Санкт-Петербурга и театральный мир России. Лишь несколько точек в стране заставляют критиков держать руку на их пульсе: это - Омск, Новосибирск, Пермь, Екатеринбург. То, что происходит в остальных уголках России, даже профессионалы представляют себе смутно. И когда кто-то из столиц уезжает «туда», это воспринимается как путешествие в открытый космос. Сразу появляются такие определения, как «театральная целина». Хотя мне кажется, что слово «космос» в данном случае подходит больше: здесь есть какие-то свои созвездия, какие-то космические трассы. Я не чувствую себя ни на целине, ни в вакууме. Я чувствую себя в культурном пространстве.

Пишите письма!

Борис Павлович 

- Интересно, что и в Санкт-Петербурге знают про ваше открытое письмо кировскому губернатору, посвященное планам строительства в городе оперного театра...
- Да, это был довольно известный факт в театральной среде. У нас ведь как принято: художник живет в своем пространстве - такой башне из слоновой кости, не вмешивается ни в политику, ни в бизнес, ни куда-то еще. А если вдруг вмешивается, значит, он - «плохой художник» или «ему чего-то в жизни не хватает». Очень немногие ввязываются в реальные общественные процессы. «Театр.doc», поставивший спектакль про Сергея Магнитского, - это все-таки исключение. Редко, когда что-то подобное происходит само - без заказа сверху. То, что я вылез со своими инициативами, для театрального мира было, конечно, неожиданно.
При этом - поскольку я слежу за российской театральной ситуацией - мне кажется, что те вещи, о которых я говорил в письме, имеют отношение не только к Кирову, но и к остальной российской культуре тоже. В том числе и к петербургской, например. При отсутствии внятной культурной политики принимаемые властями решения часто бывают не то что непопулярны - просто непонятны. С одной стороны, актерам приходится затягивать пояса и работать ради неясной идеи, с другой - со стороны наблюдать, как вваливается огромное количество денег в какие-то проекты просто потому, что «так решили». В письме я говорил об этом, а не о том, что «оперный театр, который хотели построить в Кирове, - зло».
Я считаю, что все было сделано правильно. Письмо оказалось на удивление адекватно воспринято, началось обсуждение проблемы, хотя многие успели мне сказать: «Ну все, Павлович, теперь тебя из Вятки попрут!» А некоторые - я знаю их фамилии и явки - вообще говорили так: «Все понятно - он просто сам решил уйти, хлопнув дверью». Конечно, это (что «решил уйти») - неправда.
- В конце письма вы говорили о том, что хорошие актеры, приехавшие по вашему приглашению в Киров со всей страны, устали от отсутствия перспектив («в городе у них нет никакого будущего»), что их держит только энтузиазм, который может иссякнуть. Что за прошедший год с энтузиазмом произошло?
- У некоторых он действительно иссяк - недавно двое артистов покинули театр. По соображениям социально-экономического характера - жить тяжело. Ситуация с финансовым обеспечением не изменилась. Может быть, сейчас - в силу того что началось общественное движение, обсуждение этой ситуации - произошел новый всплеск энтузиазма. Но, по сути-то, проблема не решена.
- Актеры из каких городов сейчас играют в театре?
- География очень широкая. У нас есть актеры из Санкт-Петербурга, в течение года работала девушка из Москвы, потом она в Москву обратно уехала. У нас есть актеры из Перми, Тобольска, Омска, Хабаровска, Владивостока, Ярославля...

Театр бывает разный...

- В дополнение к определению «покоритель театральной целины» в Интернете можно найти еще одно, которое вам дали, - «сам себе театральный процесс». Так вас театральный журнал опять-таки из Санкт-Петербурга назвал...

- Это как раз мое определение. Я его сформулировал несколько лет назад, сейчас ситуация в Кирове несколько изменилась. А еще три года назад театрального контекста в городе не существовало, и нужно было стать «сам себе театральным процессом», чтобы дать зрителям представление о том, что современный театр бывает разным - игровым и документальным, большой и малой сцены, на основе литературных произведений, по их мотивам или вообще без литературной основы. С профессиональными актерами или вообще без профессиональных актеров. Все это - современный театр. Естественно, я не могу работать во всех театральных формах. Я делаю то, о чем имею представление, как это устроено. Но все равно я стараюсь делать широкую «театральную линейку», чтобы люди, которые ходят в театр регулярно и видят все наши спектакли, имели представление о том, что театр бывает такой, такой и вот такой...
Театральный процесс приходится формировать усилием воли. Но в последнее время ситуация стала легче, потому что мы попали в фестивальный контекст - стали ездить, несколько наших спектаклей побывали на разных фестивалях. «Видимая сторона жизни» уже была в четырех городах, «Толстая тетрадь» - на трех фестивалях, один из которых национальный, а два - международных. Можно сказать, что теперь мы не только в том самом театральном контексте, созданном внутри Кирова, а уже в международном.
Когда ты работаешь в Кирове, надо постоянно усилием воли границы вокруг себя держать не географические, а того культурного пространства, которое ты можешь в себя вместить. Следить за тем, что сейчас происходит в Москве, что делается в Авиньоне, что делается в Берлине.

Город - это я? 

Борис Павлович 

- Вы в Кирове уже пять лет?
- Вчера было пять лет.
- Отмечали как-то?
- Нет. Праздники - это наша работа. Мы вчера играли спектакль «Я (не) уеду из Кирова». И я просто сообщил о том, что приехал в Киров пять лет назад, зрителям - ученикам школы, где мы играли. У нас был первый выездной спектакль. Мы были в 47-й школе. Получилось круто, кстати. Вошли в прекрасный контакт с залом. И все школьники, которые очень разные, - абсолютно все включились в спектакль. А потом остались на обсуждение, и мы замечательно поговорили.
- И к чему пришли в итоге? Что молодые кировчане говорят?
- Пока ситуация в городе, конечно, тоскливая. Социальный, политический и человеческий климат - не самый здоровый. Посмотрите даже на тот градус, на котором идет, например, политическая борьба. Хотя на самом деле все то же самое и во всей стране. Что с этим делать? Мне кажется, надо стараться формировать вокруг себя пространство, в котором тебе будет комфортно. Пространство, в котором люди нормально разговаривают, а не добиваются чего-то друг от друга. Я всегда стараюсь так организовать пространство вокруг себя, чтобы в нем была атмосфера доверия и творчества.
Такая атмосфера, кстати, у нас была на репетициях «Я (не) уеду из Кирова» - мир доверия и взаимного уважения. Двенадцать школьников, которые играли в спектакле, мне рассказывали такие вещи, которые их родители никогда в жизни не услышат. А я в свою очередь тоже делился с ними тем, что у меня болит. Мы репетировали два месяца, и это были два месяца общения, которое невозможно даже с лучшими друзьями. У нас была общая цель - сделать спектакль. И в итоге все, наступив на горло своему эгоизму, амбициям, еще чему-то, отдавали, отдавали, отдавали... Получилось так, что я отдал один, а взамен взял то, что мне отдали двенадцать человек. И так получилось с каждым.
Жаль, что современная общественная ситуация не похожа на наши репетиции. В том смысле, что общество все реже объединяется ради акта совместного творчества. Это когда-то давно люди собирались в группы ради большой цели - чтобы победить засуху или чтобы построить город. В одиночку город никогда не построишь. Но сейчас, когда город построен, каждый сам по себе.
Я понимаю губернатора, который после премьеры спектакля возмущается: «Почему главные герои обращаются к городу: «Ты, город...»? Ведь город - это вы! Все вы, кто здесь живет!» Да, конечно, так и есть. Но сегодняшним школьникам трудно ощущать себя Кировом. Хотя действительно надо бы. Точно так же я от актеров нашего театра жду того, чтобы они воспринимали себя частью театра. Иначе, действительно, зачем они приехали играть сюда с других концов страны?

«Я не ощущаю себя кировчанином»

- Когда вы ехали в Киров, в вашем чемодане лежали, как у героев «Я (не) уеду...», какие-то не самые нужные в повседневной жизни, но напоминающие о чем-то вещи?

- Нет, наверное. Все свои символические вещи оставил в своей комнате в Петербурге. Ощущение того, что я существую не только здесь, что мои корни остались в Питере, вот это ощущение мне помогает. Я не чувствую себя кировчанином. Я знаю, что я - человек, который делает здесь определенную работу. И ощущение того, что где-то там есть корни, в своем родном городе, оно для меня важно. Поэтому все символические вещи остались там.
- Чего больше всего не хватает в Кирове?
- Музыки, концертов. Я страшный меломан. В Петербурге всю жизнь ходил на концерты. Сейчас, когда я приезжаю летом или на Новый год, сразу смотрю, что происходит в городской афише. Сразу же иду в филармонию, в клубы, в Ледовый дворец на «Nine Inch Nails», например. К сожалению, здесь той музыкальной жизни, которая действительно мне важна, почти нет.
- Свое самое первое впечатление от Кирова помните?
- Все впечатления у меня даже зафиксированы. Я как раз накануне купил видеокамеру. Это был 2005 год. Я приехал ставить спектакль, у меня и мысли не было, что с Кировом свяжется моя судьба. Как любой человек, только купивший видеокамеру, снимал все подряд. И потом из того, что наснимал, даже сделал импровизированный фильм. В целом у меня впечатление было очень позитивное. Потому что я приехал в Киров зимой. А зимой, когда все завалено снегом, Киров безумно прекрасен. Особенно центральная часть. Дома высотой три - пять этажей максимум. Сугробы-отвалы между проезжей частью и тротуаром: ты едешь на машине и не видишь пешехода, идущего рядом, потому что сугробы не позволяют этого сделать. Все такое снежное, все такое медленное. Меня, как человека из грязного и суетливого Питера, это совершенно потрясло.

Книги против компьютеров 

- Какие-то книги вы с собой из Петербурга в Киров привезли? Или тоже оставили их в родном городе?
- Привез, но очень мало. За пять лет в Кирове у меня уже скопилась приличная библиотека... Все равно ведь книги постоянно покупаешь. Из каждой поездки, отовсюду привожу книги - с гастролей в Нижнем, из Москвы, даже если оказываюсь там проездом на несколько часов. Из каждого визита в Петербург привожу две-три-четыре книжки.
- Электронная книга - не альтернатива?
- Я люблю бумажные книги, и меня совершенно не смущает их тяжесть. Я не такой уж физически хлипкий человек, чтобы считать, что 600 граммов книги меня сильно обременят. Я могу себе позволить эти 600 граммов. Более того, я могу позволить и килограмм.
Недавно в течение шести месяцев боролся с книгой «Шантарам» - такая индийская сага Грегори Дэвида Робертса. 850 страниц в твердой обложке. Такой кирпич. Я начал его летом и закончил в ноябре. Потому что я читаю медленно - мало времени удается найти в день на чтение. Но я его закончил, закрыл последнюю страницу. И нисколько не жалею, что несколько месяцев таскал толстенную книгу с собой.
Если же говорить про то, почему «бумажная» книга лучше электронной... Разный шрифт, разная фактура бумаги, разный вес - это тоже информация, которую организм накапливает. Психологи, например, подметили одну простую вещь: фильм по телевизору и фильм на большом киноэкране человек воспринимает по-разному. И дело тут не только в силе звука или размере изображения, а в том, что цифровую картинку мы воспринимаем как что-то ненастоящее, а то, что транслируется на белое полотно экрана, - как реальное событие, свидетелем которого мы были. Почему я враг 3D? Потому что мы можем обмануть органы восприятия - вокруг нас все летает. Но мозг наш все равно понимает: это неправда, это шел цифровой сигнал.
То же самое происходит с книгой - когда ты читаешь ее на страничках, мозг тебе говорит: «Это записка от кого-то, ее написали и тебе передали». И в этой «записке» все важно: шрифт, бумага, ее качество - плохая или дорогущая глянцевая.
Когда же я читаю книгу с монитора - ноутбука или электронной книги, я всегда получаю послание от одного и того же адресата - моего электронного друга. И подсознательно мозг говорит: иди и снова общайся с компьютером.
- Вы можете себе представить жизнь вообще без компьютеров и другой цифровой техники?
- Сейчас я, конечно, пристрастился ко всему этому. Но поскольку большая часть моей жизни прошла без них, наверное, смог бы. Первые цифровые устройства появились в моей жизни, когда мне было лет девятнадцать. А сейчас мне тридцать один. То есть 19 лет я жил без цифровой техники и 12 - с техникой. И ничего - как-то ведь жил нормально. У меня даже первый плеер, который проигрывал аудиокассеты, появился, наверное, классе в девятом. Это были 1990-е годы, мои родители - школьные учителя. Мы жили очень бедно, и у меня не было ни магнитофона, ни плеера. Был радиоприемник, который можно с трудом назвать цифровой техникой, - старый советский транзистор, который не ловил FM-диапазон.
- В «Я (не) уеду из Кирова» была какая-то фраза про «давние времена, когда не было мобильных телефонов»...
- Там буквально такой фразы нет. Хотя девочка Ирина, которая играет отличницу (и в реальной жизни является отличницей-медалисткой), рассказала очень сильную штуку на репетиции. «Вот у моих бабушки с дедушкой на даче свалена огромная куча их жизненных вещей: подшивка журнала «За рулем», какие-то старые фотографии, игрушки... - рассказала она. - А вся моя жизнь помещается в рюкзаке - электронная книга, пара флэшек и ноутбук. И в принципе там - все! И вдруг в этот момент стало страшно, потому что вещи - это то, что держит меня в этом мире».
В стране выросло целое поколение, которое родилось с уверенностью, что все может быть отцифровано. Это, конечно, неправильно...
- Школьники, участвовавшие в вашем спектакле, могут появиться в ваших новых постановках?
- Во-первых, не так велика вероятность, что вообще они останутся в Кирове. Я думаю, что большая часть уедет. А что они дальше будут делать - как Бог даст.

Вертикальная культурная ось для Кирова

- Правда ли, что после «Алых парусов» вы хотите замахнуться на еще один «вятский текст» - «История одного города»?
-
Хочу. И поставлю. Когда? К концу этого сезона - к следующему лету. Мы еще не приступали к разработке. У нас нет никаких эскизов, ничего. До этого времени мы должны еще, как минимум, два спектакля выпустить. Новый спектакль в Театре на Спасской выходит раз в три месяца. Сейчас получается чаще. За счет того, что «Кошкин дом» поставила режиссер Светлана Иванова-Сергеева из Москвы. И за счет того, что в «Я (не) уеду из Кирова» играли школьники, а не профессиональные актеры, - можно было параллельно работу вести.
В декабре у нас - Шекспир. А следующий спектакль - в марте, это будет «Убийца» по пьесе Александра Молчанова.
- Вы многих заинтриговали тем, что не согласились сразу же на приглашение Никиты Юрьевича Белых стать его советником по культуре...
- У меня не было никаких сомнений по поводу того, отказываться или соглашаться. Отказываться глупо, потому что я сам все время лез со своими инициативами. И что - в тот момент, когда губернатор предлагает работать системно, я вдруг скажу: «А нет!»?.. Главное - определиться, какие у меня, как у советника, будут обязанности, что я должен делать. Все-таки в области есть департамент культуры, который определяет стратегию, принимает решения. И следовательно, я не должен оказываться поперек их действий. Вот это я и собирался обсудить при встрече.
- Вы сторонник того, чтобы Спасская улица в Кирове стала пешеходной - от Ленина и до Карла Маркса. Верите в успех этого дела?
-
Почему нет?! Во всех городах есть пешеходные улицы. Другой вопрос, что она может стать, как в Саратове например, просто коммерческим центром, по которому все ходят едят и смотрят на распродажи. Там пешеходная улица не является культурным центром. А Арбат в Москве является. И как сделать так, чтобы она оказалась культурным центром, а не потребительским, - это проблема.
Сейчас есть такое популярное понятие - «культурная ось». Есть культурная ось - горизонтальная, а мне кажется, что нам нужна вертикальная культурная ось. Она даст ответы: куда мы хотим вырасти из той точки, в которой сейчас находимся? Что хотим построить не из кирпича, а в идеологическом смысле?
Если мы будем параллельно с тем, как будут укладывать плиточку на улице, выстраивать ось вертикальную и понимать, что мы в Кирове что-то строим в культурном плане, то тогда будет интересно. Если же такого строительства не будет, то, конечно, получится потребительский центр.

Михаил Смирнов

Вятский край - 26 ноября 2011




Читайте также

И дустом пробовали // «Вятский край». - 14 июля 2012. № 102. Михаил Смирнов.

Не рой себе Котлован // «Вятский наблюдатель». - 13 июля 2012. Мэри Лазарева.

Дети лейтенанта Рюрика // «Вятская особая газета». - 12 июля 2012. № 30 (293). Михаил Коковихин.

Будет ли конец света? // - 09 июля 2012. Татьяна Бушмелева.

Органчик и нанотехнологии // «Вятский край». - 29 июня 2012. № 119 (5207). Михаил Смирнов.