Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

Общага на крови

Тема студенческих будней, жестко поставленная популярным писателем  А.Ивановым, доведена молодым драматургом А.Молчановым до летального исхода. В спектакле Театра на Спасской «Убийца»

В спектакле Театра на Спасской «Убийца»

Этот мир мало пригоден для обитания, а тем более для счастья  человеков — если кто еще не понял, пусть тогда посмотрит новый спектакль-путешествие в постановке Бориса Павловича. А уж вопрос, серьезно мучивший кинорежиссера Подниекса еще в конце 80-х («Легко ли быть молодым?»), сегодня вообще из разряда риторических. По просмотру «Убийцы» всякому родителю также придется расстаться с иллюзией того, что они хоть что-то знают о подлинной (а не вымышленной в головах пап и мам ради их собственного спокойствия) жизни своих чад. Вот такой полезный во всех отношениях спектакль ждет юного зрителя Театра на Спасской.

Теперь с ним будут говорить чисто на его языке, давая понять с самого  начала, что больше нет табуизированных тем и слов (слов — за исключением матерных, тем — любых, например не имеющий особой связи с сюжетом доверительный рассказ героини о том, как у нее «началось». Да и остальные разговорчики будут не слабее). Всеми возможными средствами юному зрителю дают понять, что здесь не театр в традиционном смысле, и герои рассказывают не сочиненную пьесу, но некую жизнеподобную историю — допустим, из разряда дорожных баек. Да и никакие они в общем не герои, а как бы люди из зала. Или из вашей общаги. Иван Кандинов и Екатерина Романова (относительно новые артисты театра) играют своих персонажей весьма сильно, в расчете на то, что им поверят.

Но теперь это не отличники-перфекционисты, каковые были показаны в проекте «Я (не) уеду из Кирова», а совсем даже наоборот - деревенские жители, поступившие в городской вуз, но с малой родиной связанные по рукам и ногам. Оба, в общем, закоренелые неудачники: он чистый душою до инфантильности и, понятно, «лох»; она — не сказать что плохая девочка», однако прожженная, и живет с другим, совсем уже плохим мальчиком по имени Сека (Александр Андрюшенко), и успела узнать о жизни самое плохое. Парочка таким образом подобралась вовсе не сладкая, а взрывоопасная.

Этот плохой Сека посылает хорошего мальчика, который ему должен в карты, в деревню — выбить большую сумму из третьего игрока, да заодно и свое чтоб тоже вернул. А если тот не отдаст, то убить. Свою же девку Сека отправляет туда для контроля за ситуацией. И начинается их хождение по мукам совести. Густо прослоенное рефлексией героя на тему взаимоотношения со Всевышним — ведь он просит помочь, и много богохульствует от отчаяния. В итоге, когда Секу выбросит из окна и убьет третья сила, неясно — это Бог ему так помог или, наоборот, наказал? Тем юным зрителям, которые впервые задаются вопросами веры и которым интересна ее мистическая составляющая, будет потом о чем потолковать друг с другом: ибо выходит, что мысли, обращенные к Нему, сбываются — равно как и намерения? (Вообще, текст полон подобных провокаций, которые как нити ведут к возможным спорам и разговорам на смежные темы; а о чем еще могут мечтать режиссер и драматург?).

В спектакле заняты всего пять актеров, и нет второстепенных. Даже выразительная спина в спортивном костюме всю дорогу молчащего папы (Константин Бояринцев) — много говорит, что за семейка у мальчика и какие в ней отношения. Нормальная, в принципе, семья, бывает и хуже, но миры взрослых и молодых никак не пересекаются. Подвыпившая мамаша заливается соловьем (неожиданная роль Марины Карпичевой: таких откровенных простолюдинок она, кажется, еще не играла), но ее речь - в никуда; на нее никто и не реагирует.

Поэтому основные герои больше молчат. А если и говорят друг с другом, то злобно или в отчаянии. Зато их внутренняя речь , то есть мысли о себе и друг о друге — звучит непрестанно, и внутри-то все выглядит куда человечней, и часто противоположно тому, что говорится. Такое вот открытие. Обнадеживает.

В спектакле почти нет декораций (Елена Авинова). Символы рудиментарной жизни: стол, кровать — в смысле пожрать, поспать. Облупившаяся автобусная остановка, да еще баня с вениками и дымом, куда парочку по ошибке спровадили родители — как «молодых». Психоделический свет на заднике. А также звук и музыка (композитор Роман Цепелев «Illumination Faces»), которые гарантируют атмосферу драматизма и безысходности, но как принято здесь — в самой утонченной интерпретации.

Мэри Лазарева

Вятский наблюдатель - 23 марта 2012




Читайте также

И дустом пробовали // «Вятский край». - 14 июля 2012. № 102. Михаил Смирнов.

Не рой себе Котлован // «Вятский наблюдатель». - 13 июля 2012. Мэри Лазарева.

Дети лейтенанта Рюрика // «Вятская особая газета». - 12 июля 2012. № 30 (293). Михаил Коковихин.

Будет ли конец света? // - 09 июля 2012. Татьяна Бушмелева.

Органчик и нанотехнологии // «Вятский край». - 29 июня 2012. № 119 (5207). Михаил Смирнов.