Эквус
ТЕАТР НА СПАССКОЙ - Кировский государственный театр юного зрителя
 
 
Меню
 
Сезоны

 

На грани

В Театре на Спасской вновь премьера. На сей раз Борис Павлович поставил пьесу молодого и модного драматурга Александра Молчанова «Убийца».

Тот придумал проект «Кино без пленки», и действительно по времени спектакль длится как художественный фильм, без антракта, в нем нет места для лишних реплик, эмоций, действий. Происходящее на сцене будто сжимается в пружину, которая неизвестно когда развернется, и это держит зал в напряжении.

Сюжет пьесы не Бог весть какой. Студент какого-то областного института Андрей по дурости проиграл в карты соседу по общежитию Секе приличную сумму. Платить ему нечем, поэтому герой по приказу выигравшего, к тому же местного «авторитета», вынужден отправиться на поиски товарища по несчастью – другого должника по фамилии Маронов. Условие простое: либо получить с того долг в 50 тысяч, либо убить его. Приглядывать за парнем Сека посылает свою девушку Оксану. Но Андрей в последний момент решает все-таки сначала поехать в деревню к маме, чтобы попросить у нее денег – становиться убийцей он не готов.

Немудреная, в общем-то, история превращается в вечные размышления о том, какова природа человеческая и на что он способен, будучи загнанным в угол. Герои Молчанова – одни из нас, в них легко узнать знакомых, друзей, а то и самих себя. Они говорят, как мы, думают, как мы, одеваются, как мы… Сквозь призму их слов проступают знакомые нам реалии: жизнь провинциального городка, обшарпанная общага, разбитые дороги, привокзальная площадь с голубями, деревенская улочка…

Герои вступают в диалоги друг с другом и с собой, что придает монологам исповедальный, порой интимный характер.

Оксане нужны трехкомнатная квартира, работа, чтоб не пыльная, муж – симпатичный, добрый и нежадный: «Но только не лох чтобы, деньги все-таки чтобы в кулаке держал. В кино бы ходили каждую неделю. На юг, может, съездили. Хотя там сейчас везде война, еще убьют нафиг. Я бы ему готовила, стирала бы, сына родила. А что, хорошему мужику чего не родить».

Андрей мечтает о славе художника или писателя, двухэтажном доме в деревне, кабинете с видом на пруд: «Тут же картина абстрактная и рукопись романа под названием «Моя жизнь». Нет, «Мои победы». Нет, «Мои поражения». Да, так прикольнее. Чтобы все видели, какой скромный чувак».

В то же время понятным языком, в силу своего разумения, герои очень обыденно размышляют о смерти и смысле жизни, об аде и рае и прочих вещах, которые принято называть «проклятыми» вопросами.

Герой неплохой, в общем-то, парень, книжный мальчик (даром что ли у него дома 12 полок книг, вынесенных за пазухой из библиотеки?). Оксана – запутавшаяся кругом дуреха, отчисленная из института и живущая с Секой ради места в общаге. Возвращаться в родную деревню и стыдно, и противно: «Терпеть не могу деревню. Танцы эти. И парни, деревенские дурачки. Выпить, подраться – все культурные интересы».

Между главными героями, такими разными и похожими одновременно, возникает любовь: «Сейчас приеду, пойду к Секе сразу, заберу ее, и будет жить у меня в комнате. Мне даже хочется просто смотреть, как она улыбается. Каждый день». Все очень просто, но за душу берет. Потому как без фальши.

А как же убийство? Преступлению не дано было свершиться. И все же в какой-то момент Андрей решает, что он готов на преступление, хотя мать дала денег и нет нужды никого убивать: «Посмотрим, как она заулыбается, когда я его убью у нее на глазах. Одним ударом. На! Под ребро – на! И он смотрит такой, а все уже. Жизнь уходит. Да, хочу, сделаю. Буду жить. И в тюрьме живут, привыкну. Буду убивать. Буду убийца. Я уже его убил. Я убийца». И это действительно страшно, потому что понимаешь – герой переступил через себя, перешел черту, после которой нет возврата к прошлой жизни…

Однако в дело вмешиваются обстоятельства. Или Бог, о котором герой пьесы постоянно думает? Маронов возвращает деньги добровольно. Сека внезапно погибает – его выбрасывают из окна седьмого этажа. Оксана, которую Андрею удалось в последний момент догнать на вокзале, остается с ним…

Хэппи-энд, казалось бы? Но теперь парню предстоит жить с осознанием того, что «даже если я никого не убил на самом деле, я это сделал в своих мыслях и значит, мне уже никогда не будет прощения. Потому что я уже тогда, когда решил убить, знал про то, что это грех и что я в нем потом буду раскаиваться. Бог же не лох, он все понимает». Однажды герой уже оказался на грани, сумеет ли он не оступиться в следующий раз?.. Нет ответа.

Светлана Полякова

Новый вариант - 22 марта 2012




Читайте также

И дустом пробовали // «Вятский край». - 14 июля 2012. № 102. Михаил Смирнов.

Не рой себе Котлован // «Вятский наблюдатель». - 13 июля 2012. Мэри Лазарева.

Дети лейтенанта Рюрика // «Вятская особая газета». - 12 июля 2012. № 30 (293). Михаил Коковихин.

Будет ли конец света? // - 09 июля 2012. Татьяна Бушмелева.

Органчик и нанотехнологии // «Вятский край». - 29 июня 2012. № 119 (5207). Михаил Смирнов.